BIRINCHI BO'L!

Eng muhim yangiliklardan birinchi xabardor bo'ling!

Obuna bo'lish
×

Род Дреер: «Наша американская нация находится в процессе развала» (Le Figaro, Франция)

Американский публицист рассматривает разделяющие США линии разлома, которые углубились на фоне царящей после выборов какофонии. По его словам, американцы перестали верить в основополагающие мифы страны.

«Фигаро»: В настоящий момент в США до сих пор нет уверенности насчет имени нового президента, что становится ударом по отношению к американской демократии по всему миру. На какие мысли наводит вас эта ситуация?

Род Дреер: 2020 год стал поистине апокалиптическим для моей страны, поскольку выставил на всеобщее обозрение наши национальные слабости. Нынешние президентские выборы оказались всего лишь очередным эпизодом этого явления. Наша нация разваливается. Мы забываем, что являемся, несмотря на все изменения в нашей жизни, одним народом. Это движение в сторону ненормальности продолжалось на протяжении многих лет, но сегодня оно так очевидно, что больше не получается убаюкивать себя иллюзиями.

— Хотя нам еще неизвестны окончательные результаты, наблюдается такая тенденция: вопреки ожиданиям Дональд Трамп улучшил свои показатели среди женщин, чернокожих и латиноамериканцев по сравнению с 2016 годом. Как вы это объясните?

— Для окончательных выводов нужно дождаться полных данных, но, как минимум, я могу сказать, что представления большинства представителей нашей прессы и элиты о том, во что верят «цветные» и каковы убеждения представителей «небелых» рас, эти представления давно отжили свое. Наша элита не понимает расовые меньшинства, у нее устаревший взгляд на них. Американская элита заперлась в мире своих псевдонаучных представлений, который напоминает этакий пузырь, через который она видит мир искаженным. Эти люди не понимают свою страну, они одновременно боятся и ненавидят ее. Интересно и то, что результаты соцопросов о намерениях избирателей оказались ошибочными уже на вторых выборах подряд. Почему? Потому что американские граждане не решаются признаться социологам, что пойдут голосовать за Трампа. Они боятся давать незнакомым людям компромат на самих себя, а намерение голосовать за Трампа — это компромат. Они видели, как жестоко ведут себя лево-либеральные круги в вузах, СМИ и на предприятиях, и понимают, что могут пострадать или даже лишиться работы, если выйдут за рамки левой идеологии «политики идентичности» (так в США называют политику по защите сексуальных и расовых меньшинств). Левые распространили по всей стране атмосферу страха, которая напоминает тоталитаризм: и все это якобы во имя моральной чистоты и «социальной справедливости». Эти опасные Робеспьеры заслуживают пощечины. И со многих точек зрения нынешние выборы стали этой пощечиной: они перечеркнули надежды левых и либералов на «синюю волну».

— Как отразились акции движения Black Lives Matter на выборах? Каковы были их последствия для американского общества?

— Думаю, это движение сыграло большую роль. Прежде всего, потому что в представлении многих американцев оно неразрывно связано с бушевавшими в стране беспорядками и грабежами. Люди не решаются открыто признать это, чтобы их не назвали расистами, но я уверен, что они думают именно так в глубине души. И люди выразили свое мнение на выборах. Далее, BLM сформировало новый идеологический террор во всех подконтрольных левым структурах, в частности в СМИ и вузах. Если вы не согласны с их предложениями, даже самыми что ни на есть экстремистскими, то вы — расист. Речь идет о поиске козлов отпущения, и люди не решаются открыто выступить против этого движения. Но они могут выразить свою позицию на избирательном участке. На следующий день после выборов я видел, как самые активные сторонники BLM называли выборы доказательством расизма Америки — ведь столько людей проголосовало за Трампа. Надеюсь, что среди нас станет все больше тех, кто найдет в себе силы выступить против рвущего страну на части идеологического террора.

— Вы опубликовали новое эссе под названием «Жить не по лжи». Нынешние выборы и непонятная ситуация с их результатами, которые оспариваются штабом Трампа в некоторых штатах, — что это? Подтверждают ли они вступление Америки в эпоху постправды?

— Все зависит от того, что вы называете «постправдой». В ночь перед выборами мой сын-студент сказал мне, что для понимания современной эпохи стоит перечитать Жана Бодрийяра. Возможно, он прав. Я действительно считаю, что США погрузились в постправду сразу с нескольких точек зрения. Прежде всего, наш раскол перестал быть просто политическим. Он касается основополагающих мифов, то есть «поэтической правды» о нашей национальной судьбе, коллективного восприятия нашей истории, которое нужно любой нации для единства. За последние годы у левых сформировалась мощная альтернативная риторика, которая представляет нашу страну демонической сущностью, сборищем расистов и злодеев. Именно она сейчас царит в верхах наших институтов власти и образования, она завоевала элиту. Нынешние выборы вновь подчеркнули пропасть между миром СМИ с кормящим их господствующим классом — и миром простых американцев. Если наши дети узнают в школе и массовой культуре, что старая поэтическая правда о США на самом деле является ложью и что истинное лицо нашей страны — это ад, единственным будущим для нас становится гражданская войны в том или ином виде. Именно так живет наша страна в эпоху постправды: у нас больше нет общего понимания того, чем является Америка.

Далее, как предупреждала нас еще Ханна Арендт в «Истоках тоталитаризма», предтоталитарное общество можно узнать по тому, что люди перестают верить в объективные истины. Это общество, в котором люди принимают ложь за сиюминутную истину, поскольку это отвечает их целям. Сегодня мы определенно живем именно в таком обществе. Но касается ли это одной лишь Америки или же всего Запада, который погрузился в постмодернистское упадочничество?

Наконец, эпоха постправды проявляется в том, что мы оказываемся не в силах сказать правду из страха навлечь на себя гнев и кару правящего класса. Во Франции, например, это касается ислама. Вы прекрасно знаете, как это работает. Простые люди устают от официальной лжи, и, хотя им не достает отваги открыто жить по правде, они хотя бы голосуют по совести.

Вопросы задавал Поль Сюжи

ЦБ с начала года зарегистрировал 18 платежных организаций CLICK, OSON, Payme и еще 15 сервисов, которым регулятор выдал соответствующую лицензию. Центральный банк выдал ООО «Yurt Pay» лицензию платежной организации. Первыми их еще в марте получили CLICK и OSON, в апреле добавились Payme, PAYMO, PAYBOY и Upay. Платежные организации — яркий пример того, как рынок опережает законодательство. Большая часть этих сервисов работает уже почти 10 лет, но власти ввели лицензии, как и само понятие платежной организации, лишь в прошлом году. Теперь регулятор регистрирует новую организацию практически каждый месяц. К началу ноября их уже 18: CLICK. OSON. Payme. Upay. «Узбекистон почтаси». EcoPay. Paysys. alif.mobi. WOOPPAY. QR-pay. MyUzcard. GlobalPay. ATTO. MARTA. WEBSUM. YurtPay. Банки и платежные организации В декабре прошлого года председатель правления Infinbank Бобур Бурханов в интервью Spot признавался, что сервисы вроде Payme и CLICK являются конкурентами банкам: «Они, эти приложения, в течение определенного времени хорошо развивали свои сервисы. Считаю, что они сумели многого добиться, но все же этот рынок банковский, так что мы постепенно восстанавливаем в нем некий баланс», — говорил он тогда. По его словам, рано или поздно платежные сервисы выйдут и рынок кредитных карт, который сейчас принадлежит банкам.
Коронавирус: как итальянская мафия использует пандемию в своих целях Карантин, введенный из-за пандемии коронавируса, сильно ударил по итальянскому бизнесу. Кафе, рестораны, булочные и мясные лавки закрыты, их хозяева становятся банкротами. Помощь им предлагают местные мафиози. Но не задаром. Брат одного из боссов "Коза ностра" на Сицилии развозит бесплатную еду в бедном районе Палермо. "Я это делаю, потому что люди звонят мне и плачут, что им нечем кормить детей", - говорит он. "Одна молодая женщина звонит каждый день. У нее пятеро детей, и она не знает, как их прокормить". По его словам, если быть мафиози означает помогать людям, то он гордится, что его так называют. Обаятельный спаситель "Я делал ровно то же самое", - говорит Гаспаре Мутоло, бывший член сицилийской мафии, который выступал свидетелем на десятках судебных дел, давая показания против своих бывших соратников. "Я всегда был обаятельным, и люди думали, что я очень щедрый. Мафия хочет заручиться доверием людей, поэтому я тщательно скрывал, чем именно занимаюсь. Но не забывайте - я был преступником, убившим больше 20 человек". Мутоло дал интервью Би-би-си через соцсети. Он находится в секретном месте, под защитой полиции, и проводит время, занимаясь живописью. На многих его картинах изображено, как щупальца мафии охватывают общество.   Сам Мутоло говорит, что, когда он помогал бедным семьям, их не интересовало, чем именно он занимается в другое время. "Если ваши дети плачут, потому что дома нет еды, или ваш бизнес вот-вот обанкротится, вас не волнуют последствия того, что вам помогают "плохие люди". В такой момент люди думают лишь о том, как выжить", - говорит он. "Ты мне, я тебе" Мафия всегда предлагала продовольственную помощь нуждающимся. "Цель - заручиться доверием людей и одновременно создать альтернативную государству структуру", - говорит Никола Граттери, главный прокурор в Катанцаро и следователь по делам, связанным с мафией. Мафии нужна поддержка населения. "В условиях нынешнего кризиса из-за коронавируса это [помощь нуждающимся] будет происходить все чаще", - говорит он. Но принимать помощь от мафиози чрезвычайно опасно, говорит Энца Рандо из организации, занимающейся борьбой с мафией. "Мафия никогда ничего не делает из добрых побуждений. Они такого просто не понимают, - говорит она. - В их мире есть лишь один подход - я помогу тебе, ты поможешь мне". На краю пропасти Марчелло - хозяин ресторана в Палермо. Ресторан закрыт с марта. "Я просто дожидаюсь, когда кто-нибудь из мафии придет и предложит купить ресторан, - говорит он. - Самому мне его открыть уже не удастся".   По словам Марчелло, все происходит очень просто. Кто-то стучится к вам в дверь и предлагает купить ваш бизнес здесь и сейчас. Можно поторговаться. Затем часть денег переводится на ваш счет в банке, а остальное приносится наличными. От предложения наличных, не облагаемых налогами, отказаться трудно. "Сейчас мой бизнес банкротится. Если кто-то предлагает тебе спасательный жилет, выбор прост - можно утонуть со своими идеалами или остаться на плаву", - говорит он. Обычно мафия не требует ничего взамен сразу. Но рано или поздно расплачиваться придется.   Мафия вернется и потребует что-то взамен за свою помощь, говорит бывший мафиози Мутоло. Например, по его словам, перед выборами он появлялся на пороге тех, кому помогал, и говорил: "Ciao bella, помнишь меня? Я тебе помогал, когда тебе это было нужно. Сейчас ты нужна мне. Все, что я хочу, это чтобы ты проголосовала за такого-то кандидата". Подобная практика называется "voto di scambio" - покупка голосов. "Дешевые" кредиты Мафии всегда на руку глобальные кризисы, а нынешняя пандемия для них просто мечта. "У них очень много денег, причем наличными", - говорит Мутоло. По его словам, по сравнению с государственными службами они оказывают помощь гораздо эффективнее. Посмотрите на пример Антонио и его жены Франчески. У них мясная лавка в маленьком городке в Апулии, на юге Италии.   Вскоре после начала карантина к ним пришел один из их постоянных клиентов и предложил финансовую помощь. "Мы посмотрели друг на друга, и у нас сердце замерло: мы сразу поняли, что происходит", - говорит Антонио. Он и его жена отказались от предложения. Мафия специализируется на дешевых кредитах с низкими процентами. Но, как говорит Граттери, рано или поздно подобный благотворитель назовет реальную цену своей помощи. "В этот момент начинается медленная агония. Мафия в таких случаях не хочет зарабатывать - им нужно захватить бизнес, чтобы отмывать через него деньги". Деваться некуда С тех пор как в Италии начался локдаун, количество звонков на горячую линию, открытую для жертв кредиторов, возросло на 100%. "Если правительство Италии будет не в состоянии помочь этим людям, они окажутся в объятиях мафии", - говорит Аттилио Симеоне, сотрудник горячей линии.   Мировую экономику ожидает самый серьезный кризис со времен Великой депрессии 1930-х годов. Аналитики считают, что ВВП Италии упадет на 9,1%, и многие итальянцы окажутся в очень тяжелом положении. "Это самый благоприятый момент для мафии, - говорит Энца Рандо. - Сейчас нужны срочные меры". Она и другие специалисты, занимающиеся борьбой с мафией, говорят, что правительству необходимо опередить мафию, предоставляя финансовую помощь как населению, так и бизнесу. Слишком мало, слишком поздно Правительство Италии уже заявило, что выделит до 25 тысяч евро пострадавшим предпринимателям. Но Марчелло не намерен просить займ у правительства.   "Я не смогу расплатиться. После карантина все должны будут по-прежнему соблюдать правила социального дистанцирования, а это значит, что у ресторанов будет меньше клиентов и меньше доходов", - говорит он. По его словам, все знакомые ему хозяева ресторанов тоже так думают, и многие считают, что единственный выход - продать бизнес мафии как можно скорее. "Я чувствую себя отвратительно, - говорит Марчелло. - Всю жизнь я был против мафии, а сейчас мне придется пойти против моих убеждений".

Написать комментарий