BIRINCHI BO'L!

Eng muhim yangiliklardan birinchi xabardor bo'ling!

Obuna bo'lish
×

Отели начали сдавать посуточно номера для удаленных сотрудников, которым трудно работать из дома

Гостиничная индустрия сократилась на 80%, по данным American Hotel and Lodging Association. Компании ищут способы увеличить доходы, для некоторых решением стала сдача номеров сотрудникам на удаленке, которые не могут работать дома. Business Insider рассказал о нескольких отелях, которые адаптировалась под новые условия.


Отели начали сдавать номера работникам местных компаний вместо туристов, сообщает Business Insider. Сеть Marriott подготовила в мае новый протокол уборки, чтобы гости чувствовали себя в безопасности во время пандемии. Например, компания использует электростатические опрыскиватели для очистки общественных мест.

HotelsByDay, которая сдает номера посуточно, отметила: за последние два месяца спрос на дневные апартаменты подскочил на 900%. По данным сети, 60% клиентов бронируют номера в радиусе 48 км от дома.

Некоторые отели не ограничиваются посуточной сдачей номеров. Грег Веласкес, директор по маркетингу в 5-звездочном The London West Hollywood в Беверли-Хиллз, рассказал, что компания с 1 июня предлагает пакет Offices at The London. В него входят апартаменты площадью более 67 кв. м за $5 тыс. в месяц для работы с 6 до 10 утра ежедневно. Отель обеспечит клиентов кофе и Wi-Fi.

Отель в Вашингтоне Hamilton подготовил пакет «Домашний офис» за $109 в день. В номере можно работать до 16:00, компания предоставляет завтрак (обычно это круассан или парфе), кофемашину и рабочее место. Hamilton выделил 30 номеров под эту услугу.

Другие отели пошли дальше и стали адаптировать под удаленных работников конференц-залы. Ballantyne в американском городе Шарлотте переделал залы для переговоров в рабочие места и создал специальное меню, чтобы гости могли заказать еду в любое время. Аренда стоит $500 в неделю, за отдельную плату — вода в бутылках, газированная вода и кофе.

Итальянский отель с видом на озеро Комо Grand Hotel Tremezzo предлагает пакет Work from the Grand: номер на три ночи, личные кабинет на том же этаже и завтрак с красивым видом. В компании считают, что тренд на работу из гостиниц продлится до открытия офисов.

В июне участники рынка заявили, что до 30% российских отелей могут не открыться в этом году из-за требований Роспотребнадзора. По данным «Опоры России», в Сочи сейчас работают 20 из 65 санаториев, в Татарстане — 2 из 50, в Кавказских Минеральных Водах — 6 из 120.

Готовы ли вы заплатить $3 250 за спасение 200 млн человек? 6 мифов о коронавирусе Экономист Андрей Мовчан для Forbes.ru разбирает главные заблуждения о пандемии, ее влиянии на экономику и мерах по борьбе с вирусом Экономист в статье для Forbes.ru отметил шесть, на его взгляд, часто встречающихся заблуждений, каждое из которых имеет своих яростных защитников. Миф 1. Все уже переболели «Данные по зараженным коронавирусом сильно занижены, а цифры роста заболеваемости связаны с ростом объемов тестирования. На самом деле уже очень многие в мире являются носителями вируса, и скоро иммунизированная прослойка будет достаточной для завершения эпидемии». У нас есть данные исключительно о тяжелых больных: они обращаются к врачу, их тестируют в первую очередь, их учитывают в статистике. Нет данных о количестве бессимптомно переболевших, зараженных, но не болеющих, и даже данных о легко переболевших. Такие данные может дать массовое тестирование, а оно пока невозможно. Достоверный ответ будет после массового тестирования на антитела, причем со взятием 2—3 тестов с небольшим интервалом. Будем надеяться, что он будет сравнительно скоро. Но вероятность того, что он будет сильно отличаться от нашего расчета, невелика. Увы. Миф 2. Смертность невелика «Смертность от коронавируса сильно преувеличена, последние данные по смертности даже в Италии не сильно отличаются от данных годичной давности, а кривая смертности в естественном виде не отличается от кривой смертности от коронавируса. В мире сотни тысяч людей умирают от гриппа, инсульта, других болезней — и только из-за коронавируса мы так всполошились». Любые апелляции к разнице в смертности в очагах заражения сегодня и, скажем, год назад — безграмотны. Они не учитывают процента зараженных на сегодня: даже в самых крупных очагах количество жителей с диагностированным коронавирусом не превышает долей процента населения. Вопрос не в том, сколько умирает сегодня, а в том, какая смертность среди заразившихся. Ведь если не принимать мер, то в течение месяцев этим вирусом заразится 30—40% населения (эти данные совершенно точны и неоспоримы, мы знаем R0 этого вируса в условиях неограниченных контактов).   Смертность же от коронавируса — вещь вполне определимая: у нас уже очень хорошая статистическая база. Даже ссылки на то, что какую-то долю смертей составляют смерти «с коронавирусом, но не от коронавируса», очень мало что меняют. Поскольку люди продолжают интенсивно заболевать, мы не можем просто поделить количество умерших на количество заболевших — из заболевших некоторое количество еще умрет. Но мы не можем и делить количество умерших на сумму умерших и выздоровевших: выздоровление идет медленнее, а некоторые страны вообще не спешат ставить печать «выздоровел» на тех, у кого прошли симптомы. Но мы уже знаем, что истинная цифра будет лежать между этими двумя. Предположим, что только четверть нуждавшихся в реанимации, но в нее не попавших, умрет. Это еще 100 млн человек. А еще у нас за это время умрет пара десятков миллионов тех, кто нуждался в реанимации по другим причинам. А еще — пара десятков миллионов тех, у кого не диагностируют вовремя другие болезни из-за перегрузки системы. Итого уже 220 млн человек в довесок к 100 млн умирающих в год в обычном режиме. Обратите внимание, все эти цифры основаны только на двух совершенно достоверных входящих: • статистика регистрации по 1,9 млн диагностированных случаев; • статистика инфицирования на основе изучения массового тестирования в двух изолированных группах в несколько тысяч человек и одной масштабной выборке. Никакой разумный человек не назовет такую статистику недостаточной. Так что всполошились все не зря, 3% от населения Земли — это вселенская катастрофа. Представьте, что из каждых 30 человек умрет один. Представьте себе это на примере, скажем, своей работы или дома. В доме, где я живу, примерно 400 квартир, живет в нем, наверное, около 1 200—1 500 человек. 50 трупов. А сколько останется с тяжелым фиброзом легких? Миф 3. Карантин бесполезен «Карантин не приносит пользы — вечно держать людей под замком невозможно, а вирус будет снова заноситься в анклавы, вышедшие из карантина, и все будет начинаться сначала». Авторы этого мифа не понимают смысла карантина и не видят статистики. Смысл же их состоит не столько в том, чтобы сократить полное количество заболевших за все время эпидемии, сколько в том, чтобы обеспечить системе здравоохранения возможность справиться с поступающими больными и не «потерять» болеющих другими болезнями. В мифе № 2 мы уже подсчитали: разница между 70 млн смертей и 200 млн смертей возникает именно из-за перегрузки системы здравоохранения. Но — и это очень хорошая новость — карантин работает и на снижение общего числа заболевших. Отрицатели опасности коронавируса, которые говорят о такой же смертности, как год назад, на самом деле доказывают именно эту пользу карантина. Сегодня уже нет никакой возможности не заметить, что в большинстве стран, где 4—5 недель назад или раньше введен карантин, количество новых диагностик стало уменьшаться (хотя число тестируемых неуклонно растет). И, разумеется, будут вторые, и третьи, и пятые карантины. До изобретения вакцины вспышки будут случаться то тут, то там. Но система быстро учится, и вспышки будут локальными, быстро локализуемыми и подавляемыми. А потом с большой вероятностью появится вакцина.  Миф 4. Карантин разрушает экономику «Карантины будут слишком дорого стоить мировой экономике. Мы идем на разрушение экономик, которое повлечет за собой больше смертей, чем от коронавируса, ради сомнительного спасения жизней от вирусной инфекции». Карантин означает остановку деятельности некоторого количества предприятий и потерю дохода некоторым количеством людей. Он также означает падение спроса на целый ряд товаров и услуг, связанных с маленькой социальной дистанцией, на срок существенно больший, чем сроки карантина — из-за формируемых фобий. Карантин означает падение общего спроса из-за падения доходов, которое происходит в силу остановки части экономики. Наконец, карантин означает логистические проблемы из-за того, что часть производителей в цепочках останавливаются. Мы уже сейчас можем более или менее точно оценить совокупные показатели карантинного изменения экономики по данным спроса из разных стран. В целом конечный спрос падает примерно на 30—40% и стабилизируется на время карантина; он будет восстанавливаться примерно по 3—5% в месяц после карантина. Промышленный спрос будет идти вслед за конечным с лагом (бизнес работает на достаточно длинных контрактах). Государственный спрос сначала падать не будет, он даже вырастет в период карантина и сразу после — зато снижение налоговых поступлений примерно через полгода вызовет падение государственного спроса, сравнимое по глубине с остальными компонентами. Как видите, я допускаю, что государства сами себе помогать финансово не будут, а просто урежут госпрограммы. Конечно, на практике это будет не так, и ситуация станет еще мягче. Для того чтобы этого не случилось, большинство стран сейчас вводят масштабные меры помощи экономике, которые и заключаются в поддержании «в живых» большинства бизнесов, обеспечении теряющих доход средствами, сравнимыми с утрачиваемым доходом, и сохранении стоимости инвестиционных активов на приемлемых уровнях. Если все получится, мир заплатит за спасение пары сотен миллионов жизней (по некоторым прогнозам, удастся обойтись «всего» 1—2 миллионами жертв) потерей четверти годового мирового ВВП, или примерно $25 трлн — по $125 тыс. на одного убереженного человека. Эти $25 трлн недополученных доходов распределятся более или менее равномерно по 7,7 млрд населения Земли. Каждый из нас уплатит в той или иной форме по $3 250. Вы готовы заплатить $3 250 за спасение 200 млн человек? Миф 5. Меры поддержки бизнеса не нужны «Финансовые меры поддержки бизнеса являются избыточными. Не будет большой проблемы, если разорятся все эти барбер-шопы и кафе — после эпидемии они снова вырастут как грибы. Зато государства сохранят ресурсы для финансирования реальных задач, в том числе поддержки малообеспеченных и развития государственных проектов». Частично ответ на этот миф содержится в ответе на миф № 4. Но можно обсудить тему и подробнее. Падение спроса во время карантинов связано изначально не с тем, что у домохозяйств стало меньше средств или меньше потребностей — им просто запретили реализовывать свой спрос или они боятся это делать. Но падение спроса, естественно, вызывает падение доходов бизнесов, на товары которых упал спрос. Тактический взгляд на вопрос подсказывает: бизнесмены такие же люди, как и все; пусть закрывают свой бизнес, увольняют людей, мы и им, и людям дадим пособия, чтобы они пережили карантин. А потом… Вот тут тактический взгляд заканчивается и начинается стратегический. А стратегический говорит: во-первых, далеко не все бизнесы можно просто закрыть. Есть длинные циклы производства, закроешь — пропадет много продукта. Есть бизнесы, которые нельзя «прикрыть на время», — потом не откроешь. Многие бизнесы работают на кредите (реально — почти все, только в малом бизнесе таких примерно 70%), то есть, если их закрыть, их активы уйдут банкам. Банки потом не будут их продавать, чтобы не показывать убытки, так как ставя их на баланс, они будут их оценивать существенно выше рынка. Значит, они еще очень долго не заработают. Оборудование закрытых и бесхозных предприятий наверняка будет расхищено, производства разукомплектованы. Невозможно уволить людей, оставить их без работы на полгода, а потом снова собрать обратно. Процесс сбора команд займет месяцы, если не годы. Есть и еще более плохая новость: остановившиеся, закрывшиеся, обанкроченные бизнесы будут почти всегда частями длинных цепочек создания стоимости и всегда — частями длинных цепочек перераспределения дохода. Закроется и не откроется спустя три месяца малое предприятие по производству пластиковых заглушек — и через полгода автозавод не сможет выпускать автомобили. Разорится мелкий логистический оператор — и неожиданно больницы в целом регионе останутся без трубок для капельниц. Миф 6. Раздача денег ведет к инфляции «Раздача денег монетарными властями приведет к гиперинфляции. Сегодня власти развитых стран раздают от 1 до 10% ВВП в виде наличности, это беспрецедентное увеличение денежной массы. Гиперинфляция приведет к обрушению экономик». Идея, что выпуск денег всегда приводит к инфляции, совершенно неверна. Об этом достаточно подробно говорится даже в «популярной экономике» Рэя Далио. Инфляция возникает при превышении объемов монетизированного спроса над объемами доступного предложения. Разумеется, если вы находитесь в ситуации неудовлетворенного спроса и низкого предложения, выпуском денег ситуацию не спасти — деньги пойдут на наращивание потребления существенно быстрее, чем они могли бы пойти на инвестиции в наращивание производства. В результате цены на товары будут быстро расти, иностранная валюта — дорожать, доля импорта — увеличиваться, внутренние инвестиции — сокращаться (выгоднее будет просто покупать валюту). Банальный пример: бармен потерял работу на время карантина. Он не получит зарплату и не сможет пойти купить продукты. Ретейлер не получит денег за продукты от бармена и не выплатит зарплату своим работникам, не заплатит аренду, не оплатит продукты поставщикам. Цепочка распространяется на всю экономику. А началась она с посетителя бара, который в него не пришел — его деньги остались у него на счету в банке. Дать бармену денег — значит, запустить всю цепочку по новой, но не запустить новые цепочки. Запущенная цепочка не только обеспечит всех участников сегодняшними доходами — она сохранит экономические отношения и позволит им работать уже самостоятельно в момент, когда посетитель бара снова войдет в бар после карантина. Станет ли при этом денег «больше»? Конечно. Повлияет ли это на цены? Во время карантина — нет, поскольку мы дали в экономику деньги «вместо» остановившихся. Поэтому крупнейшие страны мира дают большую часть своей помощи компаниям в виде беспроцентных кредитов на долгий срок, в том числе с правом налогового зачета, чтобы облегчить бремя. Когда трудное время пройдет, средства будут возвращаться государству, а оно вернет центральному банку или в резервы. Еще один вид помощи государства, соответствующий нашей логике, — выкуп ликвидных активов. Государство выкупает их временно с рынка по упавшим ценам, давая ликвидность продавцам, а после кризиса продаст дороже, забирая избыточную ликвидность с рынка. Наконец, у государств сегодня есть мощное оружие борьбы с инфляцией — то самое, которое «исчерпало себя» в борьбе за экономический рост: это процентные ставки. Сегодня нулевые, они дают возможность увеличения ликвидности рынками и сглаживают волатильность. Но если инфляция начнет расти выше целевых отметок ФРС, ставка рефинансирования будет подниматься, и кредитная ликвидность с рынков будет уходить. Количество денег в экономике будет сокращаться. Нулевые ставки — лучшая точка для антиинфляционной политики.  
Коронавирус: как итальянская мафия использует пандемию в своих целях Карантин, введенный из-за пандемии коронавируса, сильно ударил по итальянскому бизнесу. Кафе, рестораны, булочные и мясные лавки закрыты, их хозяева становятся банкротами. Помощь им предлагают местные мафиози. Но не задаром. Брат одного из боссов "Коза ностра" на Сицилии развозит бесплатную еду в бедном районе Палермо. "Я это делаю, потому что люди звонят мне и плачут, что им нечем кормить детей", - говорит он. "Одна молодая женщина звонит каждый день. У нее пятеро детей, и она не знает, как их прокормить". По его словам, если быть мафиози означает помогать людям, то он гордится, что его так называют. Обаятельный спаситель "Я делал ровно то же самое", - говорит Гаспаре Мутоло, бывший член сицилийской мафии, который выступал свидетелем на десятках судебных дел, давая показания против своих бывших соратников. "Я всегда был обаятельным, и люди думали, что я очень щедрый. Мафия хочет заручиться доверием людей, поэтому я тщательно скрывал, чем именно занимаюсь. Но не забывайте - я был преступником, убившим больше 20 человек". Мутоло дал интервью Би-би-си через соцсети. Он находится в секретном месте, под защитой полиции, и проводит время, занимаясь живописью. На многих его картинах изображено, как щупальца мафии охватывают общество.   Сам Мутоло говорит, что, когда он помогал бедным семьям, их не интересовало, чем именно он занимается в другое время. "Если ваши дети плачут, потому что дома нет еды, или ваш бизнес вот-вот обанкротится, вас не волнуют последствия того, что вам помогают "плохие люди". В такой момент люди думают лишь о том, как выжить", - говорит он. "Ты мне, я тебе" Мафия всегда предлагала продовольственную помощь нуждающимся. "Цель - заручиться доверием людей и одновременно создать альтернативную государству структуру", - говорит Никола Граттери, главный прокурор в Катанцаро и следователь по делам, связанным с мафией. Мафии нужна поддержка населения. "В условиях нынешнего кризиса из-за коронавируса это [помощь нуждающимся] будет происходить все чаще", - говорит он. Но принимать помощь от мафиози чрезвычайно опасно, говорит Энца Рандо из организации, занимающейся борьбой с мафией. "Мафия никогда ничего не делает из добрых побуждений. Они такого просто не понимают, - говорит она. - В их мире есть лишь один подход - я помогу тебе, ты поможешь мне". На краю пропасти Марчелло - хозяин ресторана в Палермо. Ресторан закрыт с марта. "Я просто дожидаюсь, когда кто-нибудь из мафии придет и предложит купить ресторан, - говорит он. - Самому мне его открыть уже не удастся".   По словам Марчелло, все происходит очень просто. Кто-то стучится к вам в дверь и предлагает купить ваш бизнес здесь и сейчас. Можно поторговаться. Затем часть денег переводится на ваш счет в банке, а остальное приносится наличными. От предложения наличных, не облагаемых налогами, отказаться трудно. "Сейчас мой бизнес банкротится. Если кто-то предлагает тебе спасательный жилет, выбор прост - можно утонуть со своими идеалами или остаться на плаву", - говорит он. Обычно мафия не требует ничего взамен сразу. Но рано или поздно расплачиваться придется.   Мафия вернется и потребует что-то взамен за свою помощь, говорит бывший мафиози Мутоло. Например, по его словам, перед выборами он появлялся на пороге тех, кому помогал, и говорил: "Ciao bella, помнишь меня? Я тебе помогал, когда тебе это было нужно. Сейчас ты нужна мне. Все, что я хочу, это чтобы ты проголосовала за такого-то кандидата". Подобная практика называется "voto di scambio" - покупка голосов. "Дешевые" кредиты Мафии всегда на руку глобальные кризисы, а нынешняя пандемия для них просто мечта. "У них очень много денег, причем наличными", - говорит Мутоло. По его словам, по сравнению с государственными службами они оказывают помощь гораздо эффективнее. Посмотрите на пример Антонио и его жены Франчески. У них мясная лавка в маленьком городке в Апулии, на юге Италии.   Вскоре после начала карантина к ним пришел один из их постоянных клиентов и предложил финансовую помощь. "Мы посмотрели друг на друга, и у нас сердце замерло: мы сразу поняли, что происходит", - говорит Антонио. Он и его жена отказались от предложения. Мафия специализируется на дешевых кредитах с низкими процентами. Но, как говорит Граттери, рано или поздно подобный благотворитель назовет реальную цену своей помощи. "В этот момент начинается медленная агония. Мафия в таких случаях не хочет зарабатывать - им нужно захватить бизнес, чтобы отмывать через него деньги". Деваться некуда С тех пор как в Италии начался локдаун, количество звонков на горячую линию, открытую для жертв кредиторов, возросло на 100%. "Если правительство Италии будет не в состоянии помочь этим людям, они окажутся в объятиях мафии", - говорит Аттилио Симеоне, сотрудник горячей линии.   Мировую экономику ожидает самый серьезный кризис со времен Великой депрессии 1930-х годов. Аналитики считают, что ВВП Италии упадет на 9,1%, и многие итальянцы окажутся в очень тяжелом положении. "Это самый благоприятый момент для мафии, - говорит Энца Рандо. - Сейчас нужны срочные меры". Она и другие специалисты, занимающиеся борьбой с мафией, говорят, что правительству необходимо опередить мафию, предоставляя финансовую помощь как населению, так и бизнесу. Слишком мало, слишком поздно Правительство Италии уже заявило, что выделит до 25 тысяч евро пострадавшим предпринимателям. Но Марчелло не намерен просить займ у правительства.   "Я не смогу расплатиться. После карантина все должны будут по-прежнему соблюдать правила социального дистанцирования, а это значит, что у ресторанов будет меньше клиентов и меньше доходов", - говорит он. По его словам, все знакомые ему хозяева ресторанов тоже так думают, и многие считают, что единственный выход - продать бизнес мафии как можно скорее. "Я чувствую себя отвратительно, - говорит Марчелло. - Всю жизнь я был против мафии, а сейчас мне придется пойти против моих убеждений".

Написать комментарий